Единственный в Таджикистане узбекский музыкально-драматический театр имени Шукура Бурханова в поселке Навкат (Спитаменский район) испытывает острую нехватку профессиональных кадров — театру нужен режиссер-постановщик, художник-постановщик, актеры, музыканты, бутафор, гримёр, художник по костюмам и другие работники. Из-за маленькой зарплаты молодежь не идет работать в театры, особенно в провинциальные - а узбекский музыкально-драматическккий театр именно такой. Но его руководство всеми силами пытается сохранить театр, привлекая на работу и бывших сотрудников-пенсионеров, и молодых людей, не имеющих профильного образования.

Узбекскому театру в будущем году исполнится 85 лет. Он был открыт там, где компактно проживало, да и сейчас живет узбекоязычное население. В советские времена коллектив театра часто гастролировал по городам и районам соседних республик — Узбекистана и Кыргызстана. Творческая жизнь кипела: ставили спектакли, устраивали концерты. В разные годы здесь работали заслуженные артисты Таджикистана, имена которых были хорошо известны театралам: Мирзо Пардаев, Усмонджон Сиддиков, Бердимурод Турдимуродов, Кодирджон Мирашуров. Театр хорошо зарабатывал и полностью себя обеспечивал, членов коллектива регулярно премировали. Теперь в нем думают только о том, как бы выжить.

Специалисты широкого профиля

В настоящее время в театре работают 44 человека, в том числе три художественных руководителя, 14 актеров, 7 музыкантов и 12 художественно-технических работников. Высшее профессиональное образование из них имеют 5 человек, средний возраст которых превышает 60 лет. В советское время они учились в вузах Узбекистана. До середины 1990-х годов кадры пополнялись за счет выпускников театральных вузов соседней республики. В последний раз в такие вузы таджикистанцы поступали в 1995 году. С того времени с высшим актерским образованием на родину практически никто не вернулся.


Здание узбекского музыкально-драматического театра в поселке Навкат

«Мы открыли при театре актерскую студию и за счет талантливой молодежи хотели укомплектовать актерский состав. Однако спустя некоторое время юные актеры и актрисы один за другим покинули студию, — говорит замдиректора театра Рахматджон Дадабаев. — Часть из них после окончания школы уехали в Россию, остальные выбрали другие профессии. Ведь всем хочется нормально жить, а не еле сводить концы с концами, и зарплата начинающего актера, которая в среднем составляет 450 сомони ($50), естественно, не устраивает молодежь. Зарплата зависит от категории сотрудника. Актеры со стажем — I, II и высшей категорий — получают 650, 725 и 855 сомони ($75-95) соответственно».

Молодежь работать не идет, а пенсионеров брать на полную занятость не разрешают власти. Так, в качестве художника-постановщика в театре уже 40 лет работает Дададжон Махкамов. Сейчас ему 69, а когда исполнилось 63 года, его отправили на пенсию. Но человека на его место так и не нашли — на полгода театр остался без художника. Администрации театра пришлось вновь пригласить его на работу. Однако в райфинотделе сказали, что он, как пенсионер, не должен работать на полную ставку. Пришлось оформить художника на полставки с зарплатой 400 сомони ($45). При этом Дададжон Махкамов выполняет еще и другие обязанности.


Художник-постановщик Дададжон Махкамов

По словам Махкамова, у него много учеников-художников. Но все они ушли на работу в другие отрасли народного хозяйства — туда, где больше платят.

«В настоящее время у нас нет художника, бутафора, гримёра, художника по костюмам, и я вынужден выполнять их функции. Я сам готовлю эскизы костюмов, и по ним портные шьют их. Иногда костюмы приходится шить самому. Буду работать, пока есть силы и энергия», — говорит Махкамов.

Не хватает в театре и профессионального режиссера-постановщика. Спектакли ставит Тохир Маликов, который в свое время окончил актерское отделение Ташкентского театрально-художественного института имени А.Н.Островского (ныне Государственный институт искусств Узбекистана). У него почти 40-летний стаж, и до пенсии ему осталось меньше года.

«Из-за отсутствия режиссёра в последние несколько лет, помимо актерской работы, я стал заниматься и режиссурой. Сама большая проблема — в театре почти нет профессионалов. У нас всего один профессиональный актер, остальные непрофессионалы, поэтому приходится кропотливо с ними работать. В случае нехватки актеров на эпизодические роли берем певцов и музыкантов. Зарплата низкая, жить на нее трудно, многие актеры вынуждены выращивать овощи и фрукты. Были времена, когда я тоже этим промышлял, еще и плотником работал. Теперь дети выросли, и они не позволяют мне ничем заниматься, кроме творческой деятельности», — рассказывает Маликов.


Режиссер Тохир Маликов (справа) на репетиции

Нужны новое оборудование и актеры

Режиссер отмечает, что техническое оснащение театра давно устарело и требует замены. Ведь он был построен еще 1958 году и с тех пор практически не обновлялся. Так, сцена не имеет вращающихся кулис, нужны современные сценические механизмы, новое световое оборудование, а по большому счету — реконструкция. Следует отметить, что в рамках принятой в 2012 году Программы развития театрального искусства в Республике Таджикистан на 2013-2019 годы в 2015 году на ремонт театра предусматривалось выделение 210 тысяч сомони ($23,4 тысячи), в 2016 году — 200 тысяч сомони ($22,3 тысячи), в 2017 году — 250 тысяч сомони ($28 тысяч). То есть за три года театр должен был получить из госбюджета 660 тысяч сомони ($73,5 тысячи). Однако из этой суммы деньги в объеме 200 тысяч сомони были выделены театру только в 2016 году. Почему не были выделены остальные средства — никто не знает.

Замдиректора театра Рахматджон Дадабаев надеется, что сейчас, когда отношения между Таджикистаном и Узбекистаном наладились и начали активно развиваться, появится возможность вновь отправлять студентов в театральные вузы соседней республики. Однако найдутся ли желающие обучаться сценическому искусству — остается вопросом.

- Мы провели беседы с учащимися общеобразовательных учреждений и поняли, что желающих учиться на актеров и получать другие, нужные театру специальности, нет, - сетует Рахматджон Дадабаев. - До 8-9 класса они еще хотят быть актерами. Однако в старших классах такого интереса больше не видишь, они понимают, что с такой профессией много не заработаешь. О проблеме нехватки кадров мы регулярно пишем в своих ежеквартальных, полугодовых и годовых отчетах, которые отправляем в местные органы власти.

- А как сейчас обстоят дела с репертуаром театра?

- Во время выбора пьес для постановки мы исходим из их актуальности. Сейчас, например, наше общество беспокоит тема роста числа людей, живущих с ВИЧ/СПИДом. Поэтому мы попросили местного писателя Урунбоя Усмона, и он написал нам пьесу «Азроил хаммоли» («Носильщик Азраил»). Каждый год мы ставим по три новых спектакля: два для взрослых и один для детей. Но в целом найти новый материал для постановки — это проблема.

Я несколько раз ездил в Ташкент, чтобы попросить у драматургов пьесы для постановки на нашей сцене. Но никто не хочет отдать свое произведение бесплатно либо за небольшой гонорар. Нашел одного драматурга, который предложил поставить в нашем театре свой спектакль за $7000. Конечно, у нас таких денег нет. Я вернулся и стал искать таджикских драматургов, которые согласились бы на небольшое вознаграждение. Мы наладили контакт с драматургом Абдувадудом Файзиевым. Я сам перевел три его пьесы с таджикского на узбекский язык. В прошлом году режиссёр Бустонского русского драмтеатра имени Пушкина Нарзулло Шарипов поставил на нашей сцене его пьесу «Дог» («Пятно»). Она посвящена проблемам терроризма и религиозного экстремизма, — рассказал Дадабаев.


Зал театра

Без выездов и гастролей

До 1996 года музыкально-драматический театр имени Бурханова был хозрасчетным. Зарплата коллектива зависела от доходов, получаемых за счет гастролей, спектаклей и концертов. План гастролей и выездных спектаклей был расписан на месяцы вперед. Теперь театр финансируется из госбюджета, и организовать выездной показ стало очень сложно.

Например, чтобы показать детский спектакль в дошкольных учреждениях или общеобразовательных школах, нужно разрешение руководства Минобрнауки республики. Руководство театра приходит в детсад или школу и предлагает показать какой-то спектакль. Директора не возражают, однако просят принести разрешительное письмо министра образования и науки или хотя бы начальника управления образования области.

- Мы обратились к начальнику управления образования по Согдийской области. Они нам дали разрешение, в котором написано, что в свободное от уроков время мы можем показывать свои спектакли в учебных заведениях. Однако в районах, помимо письма областного управления образовании, требуют наличие разрешения от Минкультуры и Минобрнауки, — сетует Рахматджон Дадабаев. — Более того, собрать зрителей тоже стало большой проблемой. Сейчас публика ходит в основном на концерты знаменитых артистов. На спектакли ходят мало.

- А если театр больше рекламировать, например, по местному ТВ?

- Можно. Но за ролики и за сам показ по ТВ нужно платить.


Заместитель директора театра Рахматджон Дадабаев

- Раньше ваш театр часто гастролировал, а сейчас?

- Гастрольная жизнь давно угасла. На днях я был в соседней республике. Был в Бекабаде, Сырдарье, Джизаке, Бухаре. Спрашивал у местных властей: «Можно ли приезжать к вам с гастролями?» Они говорят: «Можно, но нужно скоординировать гастроли на уровне министерств иностранных дел двух республик». Для организации гастролей также нужны и другие разрешительные документы. Минкультуры должно тщательно проанализировать репертуар — и концертные номера, и сценические постановки.

Я также зашел в гостиницы, чтобы узнать расценки. В Бухаре номер в самой простой гостинице для местных граждан стоит в сутки 85 тысяч узбекских сумов, что соответствует примерно 10 долларам, а для иностранцев — 50 долларов. Но мы же соседи, сказал я им, на что они ответили, что мы все равно — иностранцы. Для нас это дорого. Более того, для поездки в Узбекистан нужен заграничный паспорт, который не у каждого нашего сотрудника имеется. Поэтому гастролировать по соседним республикам тоже сейчас нелегко. Культура стала бизнесом, — констатирует Рахматджон Дадабаев.

Руководство узбекского музыкально-драматического театра все же надеется, что после открытия границ с Узбекистаном ситуация в их театре тоже изменится — возобновится гастрольная жизнь, творческое сотрудничество с театральными коллективами соседней страны. Ведь уже узбекские артисты стали чаще приезжать в Таджикистан, а таджикские — в Узбекистан. Тем более что в ходе визита президента Шавката Мирзиёева в марте этого года в Таджикистан стороны договорились создавать благоприятные условия для развития культурно-гуманитарного сотрудничества, в частности, прямых контактов и обмена опытом между творческими коллективами, а также содействовать сохранению и развитию культуры и языков двух народов.

Тилав Расул-заде. Фото автора

Международное информационное агентство «Фергана»

 
mod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_counter
mod_vvisit_counterСегодня1013
mod_vvisit_counterВчера1035
mod_vvisit_counterНа этой неделе3966
mod_vvisit_counterНа прошлой неделе9231
mod_vvisit_counterВ этом месяце22617
mod_vvisit_counterВ прошлом месяце35243
mod_vvisit_counterВсе221811

Курс валют по отношению к "тенге"

USD
1
USD
361,660 -1,620
EUR
1
EUR
409,510 -4,740
RUB
1
RUB
5,410 -0,030
UZS
100
UZS
4,650 -0,020
Дата: 16.08.2018
Источник: НБ РК